БЛАГОДАРИМ ВСЕХ УЧАСТНИКОВ КОНКУРСА!

ПОЗДРАВЛЯЕМ ПОБЕДИТЕЛЕЙ !!!



I  ПРЕМИЯ

Владислав Пенков (Эстония)


II  ПРЕМИЯ

Владимир Соляр (Латвия)


III  ПРЕМИЯ

Ирина Анащенкова (Эстония)



ДИПЛОМЫ конкурса


Алла Барлинова (Эстония)

Геннадий Михлин (Финляндия)

Илана Эссе (Литва)



ДИПЛОМЫ за избранные стихотворения


Татьяна Рускуле (Латвия)     Иду по улицам...

Светлана Семенова (Латвия) Где музыка живёт?!



ДИПЛОМ за художественно-поэтическую композицию


Анна Филимонова (Франция)



ДИПЛОМ Целевого капитала поддержки русской культуры (Эстония)


Игорь Михайличенко (Эстония)



Стихотворения


Владислав Пенков

 

 

 

 

 

 

 




* * *

Раз ничей, то понятно, что лишний,

если смертный, то, значит, ничей.

Папирос раскалённые вишни.

Загорелые руки врачей.

Смерть прикинулась шуткой серьёзной

и читает каталог грехов,

поминает ужимки и позы,

воспалённые розы стихов,

отрицание всяческой меры

и другое - читает с листа.

И не пахнет ни Раем, ни серой

приоткрытая нам пустота;

мы носили базарные маски,

мы глодали бессмыслицы хлеб,

и грошовою свечкою ласки

освещали отчаянья хлев,

а теперь нам по праву достались:

одеяла казённый свинец,

пропитавшая душу усталость,

одиночества чёрный венец.

Мы привыкнем - иного не будет,

но живительных жаль мелочей:

незабудок на старой посуде,

снисходительных шуток врачей.


Впервые

Мне не уснуть... Аттической пчелою

в иссиня-чёрном мареве волос

запуталась луна и жжёт осою

чинарик "Ту", целуемый взасос....

Уже по вкусу дым, как стекловата....

В ногах твоих посапывает кот.

Он видит острым глазом азиата:

дыхания мерцает рококо.

...так жизнь моя - узорчиком нелепым,

случайным вдохом-выдохом... и всё.

...так рушится божественное небо

легчайшими снежинками Басё.


La belle epoque

(Прекрасная эпоха)

Как мирный гражданин, скончался век

под перебранку хмурую собак.

И яркий свет полуночных кафе

не мог рассеять полумёртвый мрак,

где кислою овчиной снег лежал

и нёс куда-то маленький прохожий

своё лицо, как золотой кинжал;

на ангела тщедушного похожий,

он не боялся больше ничего,

ну разве что собак, готовых драться.

Прекрасная эпоха. Первый год

косых крестов, образовавших ХХ.

..........................

Не надо обязательного счастья.

Достаточно сияющего горя

и двух теней сокрытого участья,

Балтийского простуженного моря,

чтоб справедливо, просто и жестоко

стихи писались, ангелы витали,-

достаточно ИвАнова и Блока,

отчаянья - огарочка печали.



Владимир Соляр

Музыка февраля

Она жила,

Она цвела

Узором на февральских окнах,

Писала вязью на полотнах

Заиндевевшего стекла.

Она хрусталиками льда

Похрустывала в хрупких лужах,

В них, наспех застеклённых стужей,

Ещё вчера была вода...

Метель замаялась уже

Метаться в пляске ми минора...

В портал продрогшего собора

Вмерзали льдинки витражей.

Пурга кружилась в кураже.

В органных трубах выла вьюга.

То ли соната, то ли фуга

Вещала песней ворожей...

И вот,

       войдя в ажиотаж,

Во двор, под арку, проскользнула,

Но не умолкла, не уснула,

А поднялась на мой этаж...

И затаилась в тишине,

И в скрипе половиц в прихожей,

И, кажется, была похожей

На дрожь - ознобом по спине...

Озябших клавиш белизна

И пальцев нервное касанье

Не нарушали допоздна

Её прихода ожиданье.

...И звук, рождаясь, замирал,

Хоть тишины и не боится,

Как в дом влетающая птица,

В холодной комнате дрожал,

И в разлинеенных листах,

Томящихся в плену дремоты,

Где птицами на проводах,

Ещё не сыгранные ноты...



Моей звезде

Умолял я:

- Только свети!

И кому быть, как не Тебе,

И внезапной вспышкой в судьбе,

И Звездой путеводной в пути...

Отвечала:

- Сил больше нет,

Как у лампочки в тридцать ватт...

Но, твоей я способности рад -

Излучать и тепло, и свет...

. . . . . . . . . . . . . . . . .

И вольфрама, и жизни нить,

Что им стоит перегореть?!

Но, хотелось бы долюбить,

Да и песню ещё допеть...

Но...

      Темнеет к исходу дня,

Я же всё прошу:

- Даждь мне днесь.

Если света нет у Тебя,

У кого же тогда он есть?



* * *

Полуодин ополоумел -

Ждать, чувствовать, желать тебя,

Твой шёпот различая в шуме,

Лист календарный теребя...

Всё ждать:

              вот-вот откроешь двери,-

Через порог и напрямик...

Ты - вечная моя потеря

И обретение на миг.


* * *

Вы - своенравная вода,

Капризная в бескрайнем море,

То в споре с берегом, то в ссоре

То льнёт к нему, то бьёт волна...

И не пленить, и не обнять,

И жажду ею не унять,

И неподвластна, и прекрасна:

Смотреть - смотри,

                         а плыть опасно...



Ирина Анащенкова











 

 

Провинция

Провинция - не лица, а прицел.

Всем всё равно, но каждому есть дело

Узнать из-за чего ты поседела.

Чтоб облегчённо выдохнуть: «Я цел!»

Провинция - не точка, а предел.

Здесь распинают скучно, но умело.

И добивают скомканное тело.

Чтоб над могилой всхлипнуть: «Не хотел!»


Чужие люди не хотят договориться о разлуке

Сирень «обуглилась». Каштан

Налился соком, врозь иголки.

Цветёт боярышник. Бурьян

Стеной поднялся. На задворки

Своей души пришла, смотрю,

И не могу понять, как вышло,

Что почему-то там храню

Любовь и нежность. Еле слышно

Пищат птенцы. Ленивый зной,

Полуденный, тягуче-тяжкий...

Чтоб быть собой, всегда другой

Потребен человеку. Чашки

Переставляю на столе

И достаю льняную скатерть...

Мой дом напоминает мне

Забытой Богом церкви паперть.

Где опустив устало взгляд

И уронив в бессилье руки,

Чужие люди не хотят

Договориться о разлуке.




В рост человека лопухи

В рост человека лопухи.

Плыву сквозь запахи и звуки.

Сирень роняет лепестки.

Мне хочется раскинуть руки...

Стать этим небом и землёй,

Янтарно-тёплою сосною,

На пне разнеженной змеёй,

Пьяняще пахнущей смолою,

Стрижом, ломающим полёт,

Дождём, упавшим, как портьера,

Щенком, несущимся вперёд...

Я каждой клеточкою тела

Готова раствориться в том,

Что кто-то назовёт природой....

Равняющей добро со злом.

...А кто-то Богом и свободой.



Алла Барлинова

Голуби, голубки...

Ностальгия,

Ностальгия...

Это просто дни такие.

И качается душа,

Никого не задевая,

Как верёвка бельевая,

Чуть дыша.

Разбросало нас по свету...

А во всех трёх окнах - лето, -

В том заброшенном раю:

Старый город Воскресенье,

Где вишнёвое варенье

Я варю;

Клевер белый,

Огороды,

Косоротые ворота -

Цвета грусти и разлук;

Дня размытые границы,

Зонт японский, как жар-птица,

Чертит круг;

Шелест розовых акаций

Вдоль дорог и автостанций

Под созвездием Ничьё...

Разбирая письма сутки:

- Мои голуби, голубки -

Старичьё...



В прибалтийских тонах

                                 В. Е.

Звук тишины неуловим,

Ещё не высветились тени,

Ажуры лестниц и ступени,

Кусты калины на крови.

Ещё не выкрашена даль,

За каждым шорохом - безмерность

И бесконечная предельность.

Пока - пастель и пастораль.

Давно отцвёл болиголов.

Дом пуст: в нём холодно и сыро...

Всё так на грани в этом мире.

Как мало чувства, много слов.



Там свет

В одиночестве моём тихо,

Словно песня о судьбе смолкла,

Отзвенела только что с криком

Белых птиц, летящих мне в окна.

Ты - в Крыму, а здесь такой холод...

И черёмухой апрель вьюжит,

И в подругах не весна ходит.

До свечи горящей мир сужен.

Подаёт огонь тебе знаки.

Правда вся - в разлуке, - мне скажет,

Отучает от меня стахи,

Боль горючую - до мук нашу.

- Плакать заново учусь, видишь,

У свечи сидеть с тобой долго.

Не молчи, отец...

А мне свыше:

- Нет, родная, это я с Б-ом...



 

Геннадий Михлин

Бывший хутор

Пустынный сад застыл, забытый богом,

ни говора, ни смеха детворы.

Поникший дом с заросшим огородом

отвык уже от радостной поры.

Забор устал, калитка отвалилась,

чернеет глубью битое окно...

«Как покидали дом судьбе на милость,

хоть в памяти недавно, но давно,-

сказал мне друг.- Малец я был в те годы.

(Мы в «Пуб-е» пьем с ним пиво иногда)

Я помню лес, колодец, сад, восходы

и помню как вкусна была вода...

Скидал отец пожитки на подводу,

слезу смахнул, утерся рукавом,

стояла мать в печали всенародной -

не поднялась рука спалить свой дом.

Корову - за рога, прочь от порога,

Надрывным скрипом пело колесо.

Все поплелись. Кто с богом, кто без бога

в путь на закат, за поле и лесок...»

..........

Тут я припомнил сад, забытый богом.

Не тот ли хутор и не тот ли огород?

Не та ли тихая карельская природа,

что потеряла мирный свой народ?

Узнать бы точно, кабы, эх, да кабы!

Что видел, не идет из головы:

там яблони

беременные яблоками

рожали средь некошеной травы.



Весна Финляндии

Весну от осени не отличить,

Деревья голы, мокро и уныло.

Прозрачна роща - некого винить,

Весна-ребенок что-нибудь забыла.

Над чем ты так задумалась, весна?

Ну повзрослей, ты так нетороплива!

Не ты ль сей имидж финнам привнесла,

Не по тебе ли судят, что сонливы?

Давай же, разомкни свои глаза,

Вздохни, подай свой голос птичий!

Взорвутся почки, травы, небеса,

Покажет финн характер свой практичный.

Без ярких жестов и цветастых слов,

Рожденный жить, братается с работой.

Тяжелый труд.

Финн понимать готов:

Дом не согреет тот, кто беззаботный.

Не Бог подал! Теперь уж не найдешь

Избу того убогого чухонца,

Что выживал в мороз, пургу и дождь

На диву и царей, и полководцев.

Терял и снова строил, поднимал,

Финн отыскал в Европу путь свой долгий.

Мир незаметно, но естественно признал

Полет финляндских нанотехнологий.

Такая уж весна таких широт:

Скромна земля и мир суров огромный...

Но в доме спит довольный, сытый кот

И не найдешь, чтоб пес здесь был бездомный.

И лето финское весне подстать,

Но дел полно в любое время года.

Мы можем финнам должное отдать:

«Царь» - в головах у финского народа.



Воскресное утро

Прозрачно лето по утрам,

грядет воскресный день.

Как будто тише птичий гам

и спит листва везде.

Пригорок, кирха, хуторок -

неброская краса,

и шпиль, как острый коготок,

вцепился в небеса.

И, дополняя антураж,

рекою без борьбы

поделен надвое пейзаж

как бы на две судьбы.

Нежны цветущие поля

и много раз подряд

далекие колокола

задумчиво звонят.



 

Илана Эссе

Посвящение

                                Ирине и Илюше Мастерман

Мне, рождённой в год смерти Ахматовой,

и растящей, надеюсь, не Мура,

шепчут тайны осины лохматые

некрасивою осенью хмурой.

Обману, притворюсь, что оглохшая

или сызмальства глухонемая.

...И жалеет меня, нехорошую,

далматинцев берёзовых стая.



Шиповник

                Три саженца - кедра, сосны и кипариса

               срослись воединый ствол. Из него и был

                                     изготовлен крест Господа.

( согласно преданию)


Пасхальный снег. Последняя причуда,

прощальный жест печальной белизны.

Из всех двенадцати Апрель-иуда

был ближе всех к распятию Весны.

Три долгих дня и три коротких ночи

шёл белый снег набухшею весной.

...И лишь шиповник красным кровоточил

под кедро-кипарисовой сосной.



Калиф

Ну что, мой город, спишь среди огней...

Ночная радуга тебя не растревожит.

Напрасно величавый Водолей

фонтаном звезд твою обрызгал кожу.

Луна-безбожница, бок круглый оголив,

смущая небеса, желает сниться.

И ты, как тот стареющий калиф,

во сне клянёшь небесную блудницу.

Она, бессонная, бледнеет, но поёт -

все восхваляет улицы-ущелья.

...И звёздных пчёл так вязок чёрный мёд,

что лишь к утру вернусь я за прощеньем.



Татьяна Рускуле

* * *

Иду по улицам расхлёстанных дождей,

О, одиночество моё, тобой гонима,

Смиренная бреду в толпе людей

Спешащих мне навстречу... только мимо.

Своих промокших мыслей мне не жаль,

Но душу жаль, там ангел тихо плачет...

И зябко кутаясь в дождливую печаль,

Я одиночество своё от мира прячу.



Светлана Семенова

Где музыка живёт?!

                    Юным музыкантам


Где музыка живёт?

Скажите! И откуда

она свой начинает

стремительный полёт?

Ведь нет внутри рояля

ни фуги, ни этюда,

а нот - всего лишь семь...

Их - семь, наперечёт!

Где музыка живёт?

И мне открыли тайну!

Живёт она - в капели

и в трели соловья!

Пуглива и скромна

она необычайно,

но ты её найдёшь

и в шорохе дождя!

Где музыка живёт?

Она слетает с неба!

К тебе она плывёт

по солнечным волнам.

Ищи её всегда,

как ищешь ломоть хлеба, -

она тебя поднимет

на крыльях к облакам!




 

 Анна Филимонова

 

 

 

 

 

 

 


Парижский снег и мимоза

Вчера я думала - весна ...

мимоза на дворе цвела...

но снег пошёл...

запорошил

- засыпал -

- намочил -

- застыл -

и враз растаял - насмешил...


 







  


 

Игорь Михайличенко

Фотоальбом «ОХОТА»

Мучения животных оскорбляют людей.

Г. Геринг


Передо мной рой пёстрых фоток:

Вот лес осенний расписной,

Компания перед охотой

На фоне дали голубой.

В план местности упёрлись взоры,

Дробь тусклой ртутью на столе.

В небесных выжжено просторах,

Кому не место на Земле.

Готовы ружья, пули злые.

Охотник честен и упрям.

Момент - и поспешат борзые

По ржавым от дождей полям.

Уже пошла по кругу фляга.

- Ну, за удачу! По местам!

Девиз «Без лютости отвага»

Не чужд сегодня будет нам.

За вспышками поднялись дымы,

И словно в бубен кто-то бил.

- Брать только, что необходимо!

Не раз охотник повторил.

О, мудрость древнего Хирона*,

Как ты верна в пылу страстей!

От справедливого закона

Один лишь шаг до «Не убей!».

Лишь только шаг, но нет заботы

Ступать, когда в полей простор

Летит разбойная охота,

Сметая всё, во весь опор.

Мощнее бубен ритмы рубит:

То близко, то совсем вдали.

Но не убили зверя люди,

А только рану нанесли.

Продрогший на ветру наждачном,

Мужик, смыкающий кольцо,

Мечтал о выстреле удачном,

Когда встал зверь перед лицом.

Подранок тихо брёл к засаде,

В глазах огромных - страшный крик

О помощи и о пощаде.

Не видел этого мужик.

Не тронутый простым доверьем,

И отличиться чтоб скорей,

Он перерезал глотку зверю.

(Обычно это у людей.)

...Кипит, бурлит хмельная брага,

Огонь поднялся к небесам.

- За наше братство, за отвагу!

...А дальше тост «За милых дам!».

Немало было пёстрых фото,

А мне заполнилось одно:

В бездонном небе над охотой

Пылает алое пятно.


*Хирон - мудрый кентавр (др. греч.)



* * *

Три женщины сидели, очень разные.

Одна брюнетка откровенно страстная,

Другая, как цветок белейшей лилии,

Как будто все дороги к Раю вымели.

А третью знал я рыжей, солнца девою.

Она слыла отчаянно несмелою.

Казалась эта женщина загадкою,

В ней мнились горечь и признанья сладкие.

Она мечталась быть надёжной, верною.

Я ей читал стихи.

Дурак...наверное...